Стих

8 декабря 2013 - Аника
Стих

 

 

Он медленно брёл по осыпающейся аллее, загребая ботинками опавшую листву. Школа приближалась, неотвратимо, втискивая в свою дверь новых и новых мальчиков и девочек. Он опустил глаза долу и стал следить как носки его добротных ботинок, незаметно успевших превратиться в мощные ледоколы, взлетают из пластов условной листвы, на самом деле являющихся глыбами льда. Мгновенно увлекшись новой идеей Борис уже стоял на капитанском мостике и отдавал короткие приказания, посматривая на раскинувшуюся вкруг ледяную пустыню Арктики в бинокль.
  Кто-то, шурша, его нагонял.

 

       - Борька, слышь, тебе сёдни хана!- Загундоносил рядом Васька Полуяров.- Светлана

  Николаевна обязательно тебя спросит. - Васька забежал вперёд и начал заглядывать в глаза. - Ха, а ты стих не выучил!
   - Выучил.
   - Врешь, не выучил! Будет у тебя в четверти двояк по литературе.
  Борис отвернулся, ускорил шаг и, отодвинув Ваську плечом, вошел в дверь школы.
  
  Урок литературы был вторым.
   - Скребнев! К доске. - Светлана Николаевна бросила взгляд поверх очков, продолжая при этом писать что-то в своих бумагах.
   Борис медленно встал, прошел к доске, взял зачем-то мелок с полочки, но тут же положил обратно. Повернулся к классу. Все внимали. Даже Фадеев на "камчатке" перестал шуршать упаковкой из-под чипсов.

 

    Спектакль вот-вот должен был начаться. Мальчику стало совсем тоскно. Он бросил взгляд в окно, на освещенную солнцем берёзу с редкою листвою на ветках, на яркую черную ленточку запутавшуюся в ветвях и теперь весело трепетавшую обоими своими концами. Что-то было в этом ярком лоскуте! Что? Он уперся взглядом в шкафы за последними партами и моментально вспомнил: бескозырка! Конечно бескозырка! Он видел её в фильмах про моряков. И вот он уже карабкается по вантам закусив ленточки зубами, чтобы бескозырку не унесло яростным ветром шторма. Боцман, внизу на палубе, изрыгает проклятия, капитан молча и напряженно следит за каждым ловким движением Бориса, матросы что-то кричат и машут руками. Все надежды этого судна и его команды сейчас в сильных, мужественных руках Бориса; нет, не Бориса - Джека-Косого Шрама, разудалого матроса, которому все нипочем, которому раз плюнуть при абордаже влезть на самую верхушку грот-мачты и весело скаля зубы сигануть на неприятельский капитанский мостик с саблей в руках. Но сейчас дело поважнее: нужно освободить запутавшийся парус и ...

 

          - Мы ждем, Скребнев!

   Борис повернулся и встретился взглядом со скучающе-озабоченным взглядом учительницы. Он нагнул голову.
   - Ты знаешь урок?
   В классе захихикали.
   - Тихо! - Светлана Николаевна откинулась на стуле и сняв очки начала протирать стекла салфеткой. - Борис, я ведь тебя перед всем классом предупреждала, если ты не выучишь это стихотворение - на удовлетворительную оценку в четверти и не надейся. Было такое?

 

           Мальчик молчал.

  Светлана Николаевна начала говорить о том, как важно учиться, знать родной язык, что очень тяжело придется в жизни без знаний, упущенное тяжело наверстать. Борис слушал и так ему было обидно за этого взрослого, непутёвого себя, что хотелось крикнуть всему классу, учительнице - вы ничего про меня не знаете, я никогда не буду таким! Но опять что-то помешало, сдержало, превратившись в удушающий комок в горле. Мальчик сглотнул и ещё ниже нагнул голову.

 

            - Иди, садись, - вздохнула Светлана Николаевна и, надев очки, склонилась над столом. Борис скосил глаза и увидел как учительница вывела округлую двойку в                 журнале напротив его фамилии.

 

           Внутри стало как-то пусто, но в то же время легко. Мальчик поднял голову и посмотрел в класс. Всем стало уже неинтересно, каждый занялся своими делами; один           Васька, давний недруг, опершись одним локтем на спинку стула, победоносно скособочился и презрительно гримасничал.

 

             - Я же сказала - иди, садись! - Голос учительницы стал на тон выше.

   - Я...знаю урок, - просипел Борис, и самому стало противно за свой пропавший голос.

 

            Класс затих.

   - Что ты сказал? - Учительница повернулась к Борису. - Извини, я не расслышала.
   - Да врёт он всё! - Васька зло и наигранно засмеялся. - Боится, батя дома шею-то намылит!

 

             В классе опять захихикали, а Васька уже конкретно заржал.

 

             - Полуяров, придержи свой темперамент к уроку физкультуры, и сиди тихо - за тобой тоже хвост с полкилометра волочится. - Светлана Николаевна не любила                    физкультуру и частенько в её высказываниях сквозило холодком по поводу этого предмета. Она встала из-за стола и прошла между партами на середину класса.              Повернулась к Борису:

 

             - Если мы тебя правильно поняли - ты знаешь стихотворение! Что ж, может быть двойка в журнале - досадная ошибка. А раз уж ты знаешь стихотворение - было              бы не по-товарищески нам его не рассказать. Правда, ребята?

  В классе закивали, задакали, заулыбались.

 

              Борис понял - ничего он уже не расскажет. Вновь запершило в горле, невыносимо потянуло отвести глаза от этих, направленных на него взглядов. Пересилив себя            он посмотрел прямо в глаза учительнице и хотя чувствовал, что вот сейчас брызнут слезы - он смотрел и смотрел.

  Светлана Николаевна хотела что-то сказать, её губы зашевелились, но слова так и не вышли наружу. Ушла с губ мягкая улыбка, она смотрела на мальчика и какая-то страдальческая, даже материнская искорка блеснула в её глазах:
  - Скребнев, сядь, пожалуйста, на место.
  
  На большой перемене Полуяров крутился на третьем этаже школьного коридора. Вот он остановился у окна и засмеялся. Окликнув пробегающего мимо одноклассника Сашку Котенко, подтянул к окну и указал вниз, в школьный скверик. Там, на лавочке, сидела Светлана Николаевна прижимая к груди стопку книг, и подняв голову смотрела на Скребнева Бориса, который, неловко переминаясь на месте, ей что-то рассказывал.

 

            - Он, что ей, стих рассказывает? - Сашка недоуменно пожал плечами.

  - Не знаю, наверное. - Васька сузил глаза. - Вот дура, лучше б пожрать в столовку сходила: худая - что кляча, а всё туда же, возится с этим великим молчальником! Не могу смотреть, тьфу! - Зло сплюнул. - Саня, у тебя курить что есть?
  - Кемал.
  Васька хохотнул:
  - Братана старшого бомбанул?
  - Ага.
  - Так чё молчишь? Вот баранья башка! - Полуяров панибратски обхватил Сашку за шею и потащил к лестничной площадке.
  
   06.09.2007 

 

 

Рассказ "Стих" на авторском сайте Сергея Аникина

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!