От Карпат и до Курил...

27 февраля 2017 - Аника
От Карпат и до Курил...

 Все мы, люди старшего и среднего возраста, отлично помним эти стихи. «Крутыми тропинками в горы, вдоль быстрых и медленных рек, минуя большие озёра, весёлый шагал человек. Четырнадцать лет ему было…» Конечно же, ничего плохого этот человек не ожидал, — ничего, кроме дружбы и гостеприимства на всём пути в четверть земного экватора, от западного конца страны до восточного. «И пел он весёлую песню…» А когда вырос — запел уже другую, взрослую: «Днём и ночью от Карпат и до Курил свищут ветры, зазывая и  маня…» И, снова-таки, бодрым шагом проделывал означенный путь, не опасаясь ни боевиков-шахидов, ни случайно брошенного «коктейля для Молотова» (таково его правильное название), ни унизительного ощупывания тела суровыми «погранцами». И солдаты его дважды в ночь не будили в купе поезда, чтобы проверить документы, как сейчас между Киевом и Москвой… Единственной проблемой был малый объём рюкзака, отчего герой просил возлюбленную: «А ты пиши мне письма мелким почерком…»

 

Шутки шутками, — но вплоть до проклятого 1991 года ваш покорный слуга нарадоваться не мог тому факту, что четверть планеты распахнута для него настежь. Что не надо переходить на другой язык, или менять деньги, или приспосабливаться к чужому жизнеустройству, где бы ты ни находился – во Львове, Ташкенте или Улан-Удэ. Безусловно, лавливал я кое-где косые взгляды: под Черновцами, в глухом горном селе,  однажды попал в компанию хмельных  «вуйкив», плохо относившихся к горожанам, тем более, «схиднякам», и был вынужден немало выпить с ними, чтобы меня отпустили по-доброму. Однажды на мой невинный вопрос, как пройти туда-то, некий житель Риги свирепо рявкнул: «Не разумею!..» Но в целом всё было именно так, как в песне: «от Карпат и до Курил»; любые поездки, полёты, походы — без препятствий, задержек и недоброжелательности.

И вот, весь этот простор мы, украинцы, потеряли. Прежде всего, психически, внутри себя. В середине девяностых один, довольно интеллигентный, гость мой авторской телепрограммы сказал: «Я не понимал с детства, почему такую огромную территорию мне предлагают считать своей. И Эстония  — своя, и Казахстан — свой… Мне всего этого просто не надо!» То есть, у человека сложился комплекс, противоположный ощущению «от Карпат и до Курил». Политическая агорафобия. Возможно, дань сельскому происхождению большинства моих земляков. Тем более, что в ту пору всё вокруг уже работало именно на такое мировосприятие. На провинциальность и местечковость. На страх перед открытым советским  пространством. Мои соотечественники быстро уподоблялись хоббиту Сэмуизу Гэнджи, который чуть не упал в обморок, оказавшись на краю родной деревни: «Так далеко я никогда не заходил!..»

Я не экономист — и потому не буду рассуждать о земных последствиях выламывания Украины из общерусского космоса. Читал, что восемьдесят процентов наших технологических цепей заканчиваются в России. Если сейчас это положение изменилось, то лишь потому, что парализовано украинское производство… Но меня волнует другое. Там же, вплоть до помянутых Курил, простирались (и чаще всего заканчивались) «технологические цепи» нашей культуры.

Ещё Бог весть когда, в 1863 году, в Санкт-Петербурге, на сцене прославленной «Мариинки» была впервые поставлена и спета на украинском языке опера Семёна Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем». И ещё  о запорожцах: там же, в Питере, на праздновании очередного юбилея Тараса Шевченко (вот каково было «неуважение» россиян ко всему украинскому!) познакомились два уроженца Малороссии, этнограф и археолог Дмитрий Яворницкий и художник Илья Репин. В результате — родилось знаменитое полотно: чубатые «лыцари» пишут письмо турецкому султану…

А более близкое, советское время? Без поддержки из центра не были бы сняты лучшие фильмы Александра Довженко: известно, что крупнейший в Европе съёмочный «щорсовский» павильон был выстроен на Киевской киностудии, для работы над лентой «Щорс», по личному распоряжению Иосифа Сталина. Украинский скульптор Валентин Зноба добыл самую громкую свою славу, поставив на Поклонной горе, в мемориале Великой Отечественной войны, огромную статую « Воин-победитель». Моделью для неё стал наш, «довженковский» актёр Николай Олялин в образе капитана Цветаева, — помните киноэпопею «Освобождение»?..

Кстати — об актёрах, певцах и прочих жрецах исполнительского искусства. Давайте будем честными: кто бы и когда узнал за пределами нашей республики, скажем, о Софии Ротару, Николае Гнатюке и многих, многих других, если бы не их гастроли по России, а главное, не Центральное телевидение? Где бы применили свой талант, нашли массовое признание уроженцы Украины Оскар Фельцман, Иосиф Кобзон или Василий Лановой, если бы не сверхмощная советская машина популяризации? Кто бы знал  Ольгу Сумскую за пределами станции «Хутор Михайловский», не снимайся она постоянно в российских телесериалах?..

Но вряд ли такая же судьба ожидает, скажем, неплохого артиста Богдана Бенюка, ставшего рупором крайнего национализма. Или героиню «майдана», певицу Руслану Лыжичко. Или писателя Василя Шкляра, стяжавшего скандальную славу своими антироссийскими и антисемитскими текстами. При нынешних истеричных попытках окончательно оторвать Украину от России, — этим и другим сознательным участникам «отрыва» суждено навеки остаться знаменитостями местного масштаба.

(Вспомним ещё раз «Властелина колец». Денетор, наместник Гондора: «Ты умеешь петь, юный хоббит?» Перегрин Тук:  «Ну...Да. Во всяком случае, неплохо — для своих…»)

Что ж! Остаётся лишь пожалеть  тех, кто пытается новым «железным занавесом» отгородить себя от страны, в которой — и только в ней! — могли бы быть оценены и прославлены их способности, их профессионализм. И — понадеяться на то, что большая часть украинцев всё же не попадёт под  гипноз уютно-смертельной местечковости.

 

Андрей Дмитрук

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!